Ш. Гуно
«Фауст»

Опера в трех действиях
Музыкальный руководитель и дирижер Ян Латам-Кёниг
Дирижер Андрей Лебедев
Режиссер Екатерина Одегова
Сценография Этель Иошпа
Костюмы Светлана Грищенкова
Свет Никита Смолов
Хормейстер Юлия Сенюкова
Драматург Михаил Мугинштейн
Исполняется на французском языке с русскими субтитрами
Продолжительность спектакля 3 часа 40 минут (с двумя антрактами)
Премьера состоялась 15 сентября 2016 г.
Рекомендовано детям старше 12 лет
Среди опер, навсе­гда заво­е­вав­ших рус­ские серд­ца еще в XIX веке, осо­бое место зани­ма­ет «Фауст» Шарля Гуно по тра­ге­дии И.В. Гёте. Почти сра­зу опе­ра заво­е­ва­ла популяр­ность в России: Большой театр поста­вил первую редак­цию в 1866 году, все­го лишь через 7 лет после пре­мье­ры в Париже.
 

Без пре­уве­ли­че­ния, «Фауст»  часть рус­ской и мос­ков­ской опер­ной куль­ту­ры. Среди вос­тор­жен­ных поклон­ни­ков сочи­не­ния был моло­дой врач, а затем зна­ме­ни­тый писа­тель и дра­ма­тург  Михаил Булга­ков (1891–1940). Опера Гуно  «сквоз­ной пер­со­наж» его твор­че­ства; она упо­ми­на­ет­ся, в том чис­ле, и в романе «Мастер и Маргарита».

 

Новая Опера пред­ста­ви­ла пре­мье­ру «Фауста» в год 150-летия пер­во­го мос­ков­ско­го спек­так­ля и 125-летия со дня рож­де­ния Михаи­ла Булга­ко­ва. В рабо­те режис­се­ра Екате­ри­ны Одего­вой и дра­ма­тур­га, при­знан­но­го экс­пер­та и исто­ри­ка опе­ры Михаи­ла Мугин­штей­на, герои Гёте и Гуно обре­та­ют узна­ва­е­мые мос­ков­ские черты.

 


Екате­ри­на Одего­ва, режиссер:

 
«Что бы дела­ло твое доб­ро, если бы не суще­ство­ва­ло зла, и как бы выгля­де­ла зем­ля, если бы с нее исчез­ли тени?… Не хочешь ли ты… насла­ждать­ся голым све­том? Ты глуп».

Михаил Булгаков. «Мастер и Маргарита»,
из разговора Воланда с Левием Матвеем

 

Играя Марга­ри­той и Фаустом,  све­том и тьмой,  Мефисто­фель пред­став­ля­ет диа­лек­ти­ку добра и зла, дово­дит эти силы до абсо­лю­та и наблю­да­ет. Дьяволь­ский источ­ник энер­гии жиз­ни и смер­ти  веч­но измен­чи­вое, раз­ру­ши­тель­ное, но и неудер­жи­мо маня­щее нача­ло. Это нар­ко­тик для мяту­ще­го­ся Фауста: «Сатана, помо­ги мне в без­мер­ной беде» (Бодлер). Подпи­са­ние дого­во­ра с Мефисто­фе­лем  не более чем услов­ность, фокус. Душу Фауста Мефисто­фель полу­чит де-юре, как то, чем он вла­де­ет де-факто. Еще до при­зы­ва сата­ны Фауст про­кли­на­ет веру и Бога. Для него Dieu (Бог) тож­де­ствен­но Rien (Ничто). Бог есть нечто посто­ян­ное, цель­ное  иде­аль­ное. Олице­тво­ре­ние Божествен­но­го на зем­ле  жен­щи­на роман­ти­ка, Марга­ри­та. Но иде­аль­ной для роман­ти­ка в ито­ге может быть толь­ко мерт­вая жен­щи­на. Только гиб­ну­щая иде­аль­ность явля­ет­ся для него дока­за­тель­ством ее фено­ме­на (от Сенты Вагне­ра до Дезде­мо­ны Верди). Поэто­му Фауст для Мефисто­фе­ля  даже не цель, а сред­ство ее дости­же­ния в борь­бе за душу девы, кото­рую Марга­ри­та спа­са­ет све­том веры и цель­но­сти. Измучен­ная, выстра­дан­ная душа Марга­ри­ты заслу­жи­ла свет. Стран­ствия Фауста-роман­ти­ка окон­че­ны. В Марга­ри­те он уви­дел Бога. Но Фауст не заслу­жил свет, как не заслу­жил и покой…

С тре­мя глав­ны­ми пер­со­на­жа­ми свя­за­ны три сце­ни­че­ских лейт­мо­ти­ва: све­та (от «лам­поч­ки Ильича» до блуж­да­ю­щих огонь­ков), дви­же­ния (энер­гия дья­во­ла), плат­ка. Кабинет­ный уче­ный (Фауст) и все­лен­ский фило­соф (Мефисто­фель) кон­тра­сти­ру­ют не толь­ко мас­шта­бом и спо­со­бом позна­ния, но и его инстру­мен­том. Механиз­мы-при­бо­ры Фауста бес­силь­ны перед опти­кой каме­ры-обску­ры дья­во­ла. В заклю­че­ние важ­но отме­тить, что дей­ствие не линей­но, стран­ствие во вре­ме­ни и про­стран­стве дик­ту­ет фор­му: от чер­но­го каби­не­та Фауста к чер­но­му каби­не­ту Мефисто­фе­ля (1-е и 5-е дей­ствия), через сред­не­ве­ко­вый немец­кий горо­док (2-е дей­ствие) и роман­ти­че­ский сад (3-е дей­ствие) с их зер­каль­ной репри­зой (4-е действие).

 


Михаил Мугин­штейн, драматург:

 
«Прости­те, может быть, впро­чем, вы даже опе­ры «Фауст» не слы­ха­ли?»

Михаил Булгаков. «Мастер и Маргарита»

 

Новая Опера игра­ет «Фауста» в неожи­дан­ном пре­лом­ле­нии. Немец­ко-фран­цуз­ская мат­ри­ца пред­станет в диа­ло­ге с фау­сти­ан­ством Булга­ко­ва (он смот­рел люби­мую опе­ру десят­ки раз и не рас­ста­вал­ся с кла­ви­ром!). Культу­ро­ло­гия «Масте­ра и Марга­ри­ты», во мно­гом, опре­де­ле­на бул­га­ков­ской про­ек­ци­ей Гёте и Гуно на мос­ков­скую поч­ву. Очевид­но сов­па­де­ние имен геро­инь  Марга­ри­та (в немец­кой тра­ди­ции опе­ра име­ну­ет­ся «Гретхен»). Резони­ру­ет и пер­во­на­чаль­ное назва­ние либ­рет­то «Фауст и Марга­ри­та». Очевид­ны аллю­зии с двой­ным дном: в паро­дий­ном зер­ка­ле опе­ры писа­тель чер­тит свой гро­теск  мотив глум­ле­ния. Волну­ют не ана­ло­гии, а слож­ная опти­ка рома­на: уход от линей­но­сти  вза­и­мо­от­ра­же­ние смыс­ло­вых рядов, игра со вре­ме­нем и про­стран­ством (Сатана «был и у Пилата, и на зав­тра­ке у Канта, а теперь он наве­стил Москву»). Интерес­но, что и у Гессе («Вечер у док­то­ра Фауста») Мефисто­фель иссле­ду­ет буду­щее, демон­стри­руя при­бор «с чер­ным рас­тру­бом», из кото­ро­го рвут­ся пуга­ю­щие голо­са ХХ века. «Переин­то­ни­ро­вать» самую «опер­ную» опе­ру непро­сто. Обыгры­вая кли­ше «Фауста», мож­но попы­тать­ся вновь акцен­ти­ро­вать в мифе куль­ту­ры все­гда акту­аль­ную про­бле­ма­ти­ку «ситу­а­ции чело­ве­ка в мире», веч­ный выбор меж­ду доб­ром и злом. «Так кто ж ты, нако­нец?  Я  часть той силы, что веч­но хочет зла и веч­но совер­ша­ет бла­го» (Гёте. «Фауст»).

26
октября
пятница 19:00
127006, Россия, Москва, ул. Каретный Ряд,
д. 3, стр. 2, Сад «Эрмитаж»    
Результаты независимой оценки Проезд Работа в театре Обратная связь Подписаться на рассылку Поиск по сайту Партнеры Концерты и гастроли Проведение мероприятий Госзаказ
© 2011–2018 Московский театр Новая Опера им. Е.В. Колобова