19 января дирижеру Евгению Колобову исполнилось бы 70 лет (18.01.2016)


«… но вот стран­ное дело: даже те, кто ниче­го не пони­мал в музы­ке, дога­ды­ва­лись, что он  гений».
 

Маэст­ро Евгений Колобов дарил людям кры­лья в ту пору, когда труд­но было ходить по земле.
Я зави­дую толь­ко поэтам 
Скрылись, хит­рые, в сель­ской глуши,
Взяли листья бума­ги бесстрастной,
Каран­даш и ларец пес­но­пе­ний души.
Евгений Колобов

 

C юно­сти пом­ню его тон­кую фигу­ру, взле­та­ю­щую над оркест­ром. С галер­ки нам каза­лось: это уже не чело­век, но ангел. После спек­так­ля мы выхо­ди­ли на зим­нюю ули­цу, и снег укры­вал нас сво­и­ми кры­лья­ми, и мы дол­го шли домой тихи­ми дво­ра­ми. Шли мол­ча, чтобы не рас­те­рять музы­ку. Его музыку.

Потом Колобов ска­жет: «Годы в Сверд­лов­ске  самое счаст­ли­вое вре­мя моей жиз­ни!» Теперь я и мои одно­курс­ни­ки можем повто­рить те же сло­ва. Счастье, что зда­ние нашей alma mater выхо­ди­ло окна­ми на зда­ние Театра опе­ры и бале­та, где тогда, в кон­це 1970-х, глав­ным дири­же­ром стал Евгений Колобов. Ему тогда было чуть за трид­цать, но вот стран­ное дело: даже те, кто ниче­го не пони­мал в музы­ке, дога­ды­ва­лись, что он  гений. Бурные спо­ры вызы­ва­ли поста­нов­ки Колобо­ва, но сам он был бес­спо­рен, как явле­ние природы.

 

Колобов окон­чил два отде­ле­ния Сверд­лов­ской кон­сер­ва­то­рии: хоро­вое и сим­фо­ни­че­ско­го дири­жи­ро­ва­ния. У него были не толь­ко пре­крас­ные вокаль­ные дан­ные, но актер­ский талант. В восем­на­дцать лет он уже высту­пал как эст­рад­ный певец, запи­сы­вал­ся на теле­ви­де­нии, и неко­то­рые из этих запи­сей, к сча­стью, сохра­ни­лись. Писал сти­хи, пре­крас­но знал лите­ра­ту­ру. Говорил: «Для меня пар­ти­ту­ра  это как сти­хо­твор­ный ори­ги­нал, кото­рый нуж­но пере­ве­сти на дру­гой язык  язык музы­каль­но­го спектакля…»

Его талант не вме­щал­ся ни в один жанр. Для него не было гра­ниц меж­ду музы­кой, лите­ра­ту­рой, искус­ством и самой жиз­нью. Не слу­чай­но имен­но Колобов создал в нача­ле 1990-х такой уни­каль­ный театр, как «Новая Опера».

И его театр не затво­рил­ся в хра­ме музы­ки, не отго­ро­дил­ся от про­ис­хо­дя­ще­го тяже­лым зана­ве­сом. В сад «Эрмитаж», где в 1997 году откры­лось зда­ние «Новой Оперы», как в род­ные пена­ты при­хо­ди­ли Виктор Астафьев и учи­тель­ни­ца из ураль­ско­го рай­цен­тра, Дмитрий Хворо­стов­ский и школь­ник, при­е­хав­ший с Алтая, зна­ме­ни­тый ком­по­зи­тор Андрей Петров и под­вод­ник с Север­но­го фло­та (кста­ти, маэст­ро Евгений Колобов был сыном офицера).

 

Колобов давал новое дыха­ние не толь­ко забы­тым музы­каль­ным про­из­ве­де­ни­ям, он помо­гал дышать наро­ду, зады­хав­ше­му­ся от отча­я­ния. Он про­тя­ги­вал людям кры­лья. Его дири­жер­ская палоч­ка, весь облик Евгения Колобо­ва  тон­кий, стре­ми­тель­ный  застав­лял под­нять голо­ву и обре­сти надежду.

В те вре­ме­на, когда мно­гие сто­лич­ные теат­ры выез­жа­ли с гастро­ля­ми исклю­чи­тель­но за гра­ни­цу, музы­ка и голо­са «Новой Оперы» зву­ча­ли в Костро­ме и Новоси­бир­ске, Красно­яр­ске и Перми, Калинин­гра­де и Великом Новго­ро­де, Ижевске и Ярославле…

Единствен­ный музей Евгения Колобо­ва создан не в Петер­бур­ге, где родил­ся маэст­ро, не в Москве, где к нему при­шла сла­ва, а в ста­рин­ном ураль­ском город­ке Оса, кото­рый не на каж­дой кар­те най­дешь. Здесь в дет­ской шко­ле искусств N1 вос­со­здан кабинет дири­же­ра, где посе­ти­те­ли могут уви­деть лич­ные вещи Колобо­ва, фото­гра­фии близ­ких ему людей…

«Если что и про­изой­дет хоро­ше­го в России,  гово­рил Колобов,  то, по-мое­му, толь­ко бла­го­да­ря про­вин­ции. Там люди чище и цело­муд­рен­нее. Послед­нюю руба­ху отда­дут, но в театр к нам при­дут, и это и для них, и для нас будет потря­се­ние. То потря­се­ние, ради кото­ро­го толь­ко и сто­ит жить…»

 

Из сти­хов Евгения Колобова
Покой, сво­бо­да, тихая природа
И без болез­ней был бы жиз­ни бег…
Немно­го музы­ки, стихи,
«Подсол­ну­хи» Ван Гога
И я бы был вполне 
Вполне счаст­ли­вый человек.

---
Шопен  люби­мый композитор
России  Родины моей,
Звучит так часто на погосте
Прощаль­ной музы­кой своей.
Как горь­ко знать,
что стал он гимном
Несчаст­ной бро­шен­ной земли…
И Marche funebre 
печаль­ный символ
Россий­ской сло­ман­ной судьбы.

---
Гений Моцарт 
вла­сти­тель стихии,
поко­ря­ю­щей сверхнемотой,
Тихо лью­щей­ся строчкой
в Псалтыри…
Ты ж, маэстро,
несчаст­ный Немой.

---
Нет, не думаю, не верю я в забвенье
до конца.
Что было свет­лым  всё со мной
будет рядом в боли, в наважденье…
В усми­ре­нье толь­ко воля и покой!

 

Евгений Колобов о глав­ном в жизни
Дирижер Семен Бычков: Челове­че­ский талант не зна­ет границ
Дирек­тор хоро­во­го учи­ли­ща при Ленин­град­ской хоро­вой капел­ле име­ни Глинки зару­бил нам на носу три свя­тых сло­ва, с кото­ры­ми я и живу. Он не уста­вал повто­рять нам, что на све­те есть три свя­тые вещи: музы­ка, роди­те­ли и Родина. Мальчиш­ки  что мы тогда пони­ма­ли? Мне было все­го семь лет, но я запом­нил: МУЗЫКА, РОДИТЕЛИ, РОДИНА.

 

Красо­та вряд ли спа­сет мир, как верил Досто­ев­ский,  я в это не верю. Но она, по крайне мере, спо­соб­на уте­шить и под­дер­жать чело­ве­ка в его жела­нии оста­вать­ся и быть чело­ве­ком… Вот такой, если хоти­те, пара­докс: я не верю в конеч­ное тор­же­ство добра, но делаю все, чтобы его ста­ло боль­ше. И счи­таю, что дол­жен это делать. И преж­де все­го для людей, кото­рые живут в м о е й стране…

 

«Россий­ская газе­та»  Неделя №6873 (5)
Текст: Дмитрий Шеваров. Фото: РИА Новости.
14.01.2016

127006, Россия, Москва, ул. Каретный Ряд,
д. 3, стр. 2, Сад «Эрмитаж»    
Результаты независимой оценки Проезд Работа в театре Обратная связь Подписаться на рассылку Поиск по сайту Партнеры Концерты и гастроли Проведение мероприятий Госзаказ
© 2011–2019 Московский театр Новая Опера им. Е.В. Колобова